Воден (bodeh) wrote,
Воден
bodeh

Образование против литературы

Оригинал взят у maks_dragon в Образование против литературы

Я полагаю, что перед началом разговора все прослушали лекцию Людмилы Аполлоновны Ясюковой – это очень важно.
Потому что эта лекция очень здорово расставила все точки над Ё. Все догадки, предположения, домыслы и всякое такое сложились в хорошую, яркую и чёткую картину. Всё ясно. Можно кое-что себе объяснить.
Похоже, с середины восьмидесятых у нас в стране начали принимать меры к тому, чтобы новых писателей случайно не завелось – и чтобы читатели не восприняли это как потерю. Да читателей-то тоже постепенно изводят: согласно недавнему опросу ВЦИОМ, вообще ничего не читают 35% соотечественников, а те, кто хоть что-то читает, читают большей частью дамские романы. Оттенки серого – самая продаваемая книга. А почему бы и нет?
А мы-то с вами убиваемся об эту стену: ну, МТА, ну, родненькие, ну где ж у вас достоверность поведения персонажей? Мотивы? Связность и логика? Где-где...
Их ведь не научили думать, во всяком случае, думать системно. Вот мы и видим этот ворох Фактов-Сведений-Данных из Википедии в лучшем случае, а в худшем – просто свалку отходов собственного писательского подсознания. Выходит, что чукча – и не читатель, и не писатель, просто издаваться хочет и в писателя играет, как дошкольный ребёнок в продавца играет, не зная, что такое деньги, не умея считать, заменяя товар корешками и листиками. Наш современник молодой-талантливый искренне не знает, что не так делает, не понимает претензий, а писать не умеет – но хуже того, что научиться не умеет. Не в состоянии добрать то, что раньше не додали.
Та система образования, из которой родом мы, рождённые в СССР – не сахар и не мёд, да. Если мои друзья, получившие образование ещё в конце шестидесятых, застали сравнительно лучшие времена, то я – уже, мягко говоря, не совсем, я всё время, всю жизнь чувствую, что – мало, мало. Мало – и не особо хорошо. Не так системно, как хотелось бы, не так точно. А ведь конец семидесятых – самое начало восьмидесятых – ещё не худшее время было, система ещё только начинала сыпаться.
В моём случае хуже всего было с естественными науками. Школа обычная, преподавали... ну, чтоб было. Как Райкин говорил, как раз тогда, когда я учился: «Какое образование? Никакого? Ну, запиши – «среднее»». Оно по этой части получилось совсем среднее, разобраться в естественных науках своими силами у меня не вышло – и получается, что я без конца учусь до сих пор, до сих пор и чувствуя собственное естественнонаучное невежество. Гуманитарию постоянно требуются консультанты из технарей и естественников – иначе фигу что напишешь. Но.
Грех мне жаловаться на общий принцип. Мне показали, ГДЕ искать и КАК это делать – так что я хоть искать могу. И потому, что всем моим современникам показывали, ГДЕ – у всех моих современников более или менее были шансы. Во все времена попадались и лодыри, и просто пофигисты, конечно, но если ты хотел – мог.
Исходя из собственного опыта, я и пытался судить о нашей пишущей молодёжи – боюсь, мы все так и судим. А мне бы следовало знать, чего стоила система уже с конца восьмидесятых – и надо было набраться храбрости и додумать до конца, к чему придёт вся эта разруха. Когда начали бодро менять методички – уже надо было додумать.
Меня несколько извиняет только то, что работавшие с дошкольниками, похоже, не видели картины в целом – преемственность между детским садом и школой всегда была не на высоте. Мои коллеги видели только, что система рушится, а уровень опускается и опускается всё ниже. Вот, опустился.
Так что мы все, очевидно, дружно неправы, когда говорим, что литературу убила издательская политика. По всему выходит, что литературу убила новая образовательная система, а книгоиздат только добил. Контрольный в голову.
Вот мы говорим: соотечественники, которым и по тридцать лет, и по тридцать пять, и по сорок даже, не могут воспринять смысл текста. Выхватывают отдельные слова, докапываются до фраз, не анализируют суть. Ну так да! Ведь если мне сорок пять, я пошёл в школу в семьдесят седьмом – и тогда всё уже потихоньку портилось, то те, кому сейчас сорок – это восемьдесят второй. Как раз тот год, когда оно всё и жахнуло. И я уже совершенно не исключаю, что те сорокалетние, которые не могут уловить смысла текста и сделать вывод – это первые ласточки, те «везунчики», которых раньше других начали учить по «продвинутым методикам». Тридцатилетние – уже половина на половину. Те, которым двадцать пять – почти все. То есть, из них умеют нормально читать только те, кого учили дома, те, кто ходили в элитные гимназии, те, кого учили тайком старики, которым претит – и особо, блистательно одарённые.
И это всё объясняет! Они учились читать вслух, быстро – значит, выхватывая отдельные слова и додумывая. Их так научили, Бог мой... Не понимают смысла употребляемых слов? Так ведь если человека учить этим звуковым методом – все структуры слова искажаются, в них суть теряется. Вот человек привык, предположим, писать «сталица» - и как он доассоциируется до «стольного града», до «стола переговоров», до внутреннего смысла и веера значений? Для него корень слова искажён этим фонетическим орфоартом, а значит, смысл искажён орфоартом... а сетевой орфоарт – это игрушка тех самых, фонетических детей. Вот и необязательность слов, вот и случайный выбор между «жалобным» и «жалостным», допустим.  Вот и дикие конструкции фраз. Всё ведь понятно, если рассматривать с этой точки зрения.
Клиповое мышление? А откуда им взять другое, если учили бессистемно? Если с детства проблемы с поиском взаимосвязей – как им выстраивать эти самые взаимосвязи в тексте? Как дорыться до мотивов поведения героев, до сути происходящих в обществе процессов, если любой текст, позволяющий хоть в чём-то разобраться, невозможно прочесть и понять толком? Да и свой несчастный текст – они могут не вычитывать, а могут и вычитывать, не видя проблем в упор.
Штампы? А где им взять свежие образы? Если человека вообще не обучали думать, даже на самом примитивном уровне – как он будет решать крайне сложные творческие задачи? Ведь, чтобы хоть просто создать оригинальную метафору, нужно: наблюдать – раз, анализировать наблюдения – два, превращать визуальный образ в словесный – три, а четыре – сделать, чтобы всё это не выбивалось из ритма-стиля-атмосферы текста. И как? Если наблюдать человека не учили, анализировать не учили, визуальные образы – тёмный лес, а ритм, атмосфера и стиль – пустые слова?
И почему это, говорим мы, комментарии и рецензии – такая кошмарная чушь? Ведь человек же читал книгу, тудыть, как он может ту же Маргариту воспринимать «миленькой брюнеточкой», а Бегемота – «пушистой кисой»,  как?! Риторические вопросы, ага. Человек читал, как его научили – и ещё прочёл до конца, молодец. Выхватил несколько образов, додумал. По-другому просто не умеет: либо «пушистая киса», либо – какой писатель хороший и весёлый человек. Аналитических навыков-то нет.
И почему это, говорим мы, народ так бесят сложные тексты? Почему сетевая публика орёт на интеллектуальных писателей: «Ты чё, самый умный тут?!» Так ведь всё потому же, почему их и школа бесит! Они не понимают, им скучно, тяжело, мутно – их раздражает. Ведь отличить дурной поток сознания от плотного текста, полного чистой информации, эти бедолаги НЕ МОГУТ. Просто не могут. Им нечем, у них нет умственных инструментов для анализа.
ВЦИОМ, кстати, утверждает, что меньше всех читают мои ровесники – и среди них больше всего не читающих вовсе. Ну да, ну да, старпёры смотрят телевизор, проблемы им выжгли мозг, думать страшно и больно, читать не хочется – постоянно это слышу. А молодёжь читает, ага. В среднем, по четыре с небольшим книги в месяц. Но – какие это книги? Ведь эти ребята с теми особенностями мышления, которые у них сформировало школьное образование, читают книги своих ровесников, сформированных той же самой системой, с теми же самыми пробелами и дырами в восприятии текстов – и всё им прекрасно, и всё чудесно. Полное духовное сродство и интеллектуальное единение. А мы-то, старые дураки, всё поражаемся: почему это в топах такая жуткая муть...
А вот понятийное мышление не сформировано. Мух от котлет по принципиально значимым признакам не отличить. Обучение математическому мышлению и церковная проповедь – воспринимаются одинаково, разницы не видать. Фанфик и литературная игра в мире текстов – воспринимаются одинаково, разницы не видать. Мир зыбится, колеблется, как отражение в воде, в нём нет законов, он непредсказуем. А из телевизора доносится круглые сутки: «Восемь часов спи, восемь часов работай, восемь часов развлекайся!» «Размножайся!» «Обогащайся!»
Не позавидуешь.
И напоследок – самая вишенка на этом поганом торте. Этика.
Ещё мы говорим: смех выродился в глум, в издевательства и злую тупость. Героизм – в нагибаторство. Любовь – в озабоченность. О таких вещах, как интеллектуальный и нравственный поиск, самопожертвование, бескорыстие, духовная чистота – речь не идёт вообще, это не тема для современных писателей. Фикёры спаривают всех, кто им под руку подвернётся. Фэнтезюшники гоняют своих попаданцев с мечами лут собирать. Детективы выродились либо в розовые романчики, либо в криминальное чтивцо из жизни братков. «Серьёзная литература» - хитрый подвид, невкусный и бесполезный, как мочёный картон. Дышать-то чем?
А вот глубокоуважаемая Людмила Аполлоновна объяснила – согласен на все сто: если нет интеллекта и аналитического мышления – то и личности нет. А коли нет личностной глубины у авторов, то откуда бы ей взяться у героев? Тут ведь не работает даже чудесное старое правило: умный, циничный гад может создать отменные образы, выдать ворох материала для интеллектуальной работы – он ведь наблюдает, змеюка, он выводы делает, он умеет говорить красочно, выявлять суть. Ага. А вот придурок, кропающий «весёлые добрые книжки», даже не сообразит, что они не весёлые и не добрые. И его читатели не сообразят – они приучены верить на слово.
Вот вам и засилье фикёров. Хочется что-то сказать – но нет языка, нет мышления, нет фантазии, нет нравственного стержня. А желание высказаться может быть совершенно нестерпимым – да ещё и читатели есть, сочувствующие. А кому не нравится – пусть своих толстоевских читают, умники плешивые...


Какой из всего этого мрака следует вывод.
Дорогие друзья, этот ролик, эту лекцию обязательно нужно прослушать и проанализировать, насколько возможно. Она, так или иначе, нас всех касается. А вот потом действовать по обстановке.
Видимо, учиться анализировать и читать. Говорить, говорить, говорить о книгах. Читать как можно больше – и пытаться писать аналитику. Тренироваться понимать сложные вещи, вытаскивать подтексты, рассматривать всё, до чего можно дотянуться. Если хочется писать – сперва надо читать, потом – говорить о прочитанном, потом – пытаться понять, как это сделано.
Нас всех подставили, вот что я скажу. Нас подставили жесточайшим образом – и теперь никто не поможет выбраться из этой ямы. Незнание законов окружающего мира не освобождает от ответственности – и паршивое образование не оправдывает графоманов: в литературе нужно либо молчать, либо искать верные слова вопреки всему. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих; если барахтаться, может, и собьём масло в этом жидком молоке – надо искать верные слова. Если искать упорно – они находятся. Я знаю, что многие и многие молодые люди, недобитые системой, читают классику и пытаются выстраивать честную картину мира вопреки всему – остаётся только пожелать им удачи.

Tags: цитаты, чужие мысли
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments